Когда надменный герцог или граф Вернется в землю, славы не стяжав, Зовут ваятеля с его резцом И ставят памятник над мертвецом. Конечно, надпись будет говорить Не кем он был, — кем только мог бы быть. А этот бедный пес, вернейший друг, Усерднейший из всех усердных слуг, — Он как умел хозяину служил, Он только для него дышал и жил, — И что ж? Забыты преданность и труд, И даже душу в нем не признают: Его кумир, всесильный господин, На небесах желает быть один. О человек, слепой жилец времен! Ты рабством или властью развращен, Кто знал тебя, гнушается тобой, Презренный прах с презренною судьбой! Любовь твоя — разврат, а дружба — ложь, Ты словом и улыбкой предаешь! Твоя порода чванна и горда, Но за нее краснеешь от стыда. Ступай к богатым склепам — и не стой Над этой урной, скромной и простой. Она останки друга сторожит. Один был друг — и тот в земле лежит.
Надпись на могиле ньюфаундлендской собаки
Другие стихи Джорджа Гордона Байрона
Что ты, Мэрион, так грустна?
Или жизнью смущена?
Гнев нахмуренных бровей
Не к лицу красе твоей.
Не любовью ты больна,
...
О дева! Знай, я сохраню
Прощальное лобзанье
И губ моих не оскверню
До нового свиданья.
Твой лучезарный нежный взгляд
...
I
Известен всем (невежд мы обойдем)
Веселый католический обычай
Гулять вовсю перед святым постом,
Рискуя стать лукавому добычей.
...
Ньюстед! Ветром пронизана замка ограда,
Анслейские холмы!
Бушуя, вас одел косматой тенью холод
Бунтующей зимы.
Нет прежних светлых мест, где сердце так любило
...
Ты так бледна и так мила в печали,
Что, если вдруг веселье воспалит
Румянцем розы белые ланит,
Я грубый цвет их вынесу едва ли.
Еще молю, чтоб очи не сверкали,
...