О, сколько лет я превращался в эхо, В стоящий вихрь развалин теневых. Теперь я вырвался, свободный и скользящий, И на балкон взошел, где юность начинал. И снова стрелы улиц освещенных Марионетную толпу струили подо мной. И, мне казалось, в этот час отвесный Я символистом свесился во мглу, Седым и пережившим становленьем И оперяющим опять глаза свои, И одиночество при свете лампы ясной, Когда не ждешь восторженных друзей, Когда поклонницы стареющей оравой На креслах наступившее хулят. Нет, я другой. Живое начертанье Во мне растет, как зарево. Я миру показать обязан Вступление зари в еще живые ночи.
Декабрь 1924