Дитя с миндалевидными глазами Вбегает на приморскую веранду И видит рыболовную шаланду И взор кефали, застланный слезами.
Его души неопытное зренье Предпочитает сумрак тайны знанью, И детскому мерещится сознанью, Что в темноте прелестнее горенье.
А за спиною — шелест мандолины, Оливы, и платана, и агавы, И ароматы юношеской славы Являют на закате мандарины.
И подоконники в дикорастущих гущах Влекут облокотиться и помыслить О том, что всех утрат не перечислить И не предвидеть всех блаженств грядущих.